История русской почты - цельные вещи, видовые открытки, параходная земская русская почта в Китае - сайт коллекционеров отечественных почтовых отправлений

 

 

 

Уточнение даты начала почтового

применения «выпуска атамана Семёнова» 

 

     В 2010-м  году в 10-м и 11-м номерах журнала «Филателия» опубликованы результаты интересного исследования «выпуска атамана Семёнова» [1, 2]. В данном случае кавычки поставлены потому, что нет никаких документальных свидетельств о причастности Г. М. Семёнова к производству надпечаток. Выражение «выпуск атамана Семёнова» («семёновские» марки) является филателистическим сленгом. На самом деле это местная – читинская – переоценка знаков почтовой оплаты путем нанесения на них грифа (так тогда называли надпечатку) нового номинала. В смутное время Гражданской войны такие надпечатки (а то и просто рукописные отметки) делались во многих почтово-телеграфных учреждениях России. В каталогах они обычно представлены в разделе «Провизории 1919 – 1922 гг.». Однако особый интерес филателистов к этому выпуску и колоритная фигура атамана Семёнова подтолкнули издателей каталогов поместить рассматриваемый выпуск отдельно от провизориев. Хотя нет ни одного почтового свидетельства использования «семёновских» марок за пределами Забайкальской области, а ещё точнее – за пределами Читинского и Нерчинского уездов этой области. Другое дело, например, «выпуск адмирала Колчака», который планировался к применению по всей территории Сибири и на самом деле использовался далеко за пределами Омска и Акмолинской области. Поэтому омский выпуск является государственной эмиссией, а читинский – местной инициативой.

 

УДНПП А.В.Колчак           УДНПП Г.М.Семёнов

 

     Один из ключевых моментов каталогизации знаков почтовой оплаты – установление даты выпуска марок и/или начала их почтового применения. Как правило, всё это имеется в соответствующих постановлениях. Однако существуют случаи, как, например, с «выпуском атамана Семёнова», когда не сохранилось никаких почтовых документов. Поэтому определить точную дату производства читинских надпечаток не представляется возможным. Другое дело, дата начала почтового применения рассматриваемых марок. Её  можно «вычислить» по ряду косвенных признаков, чему и посвящена данная статья.

     Особо подчеркнем, что далее речь пойдет именно о почтовом применении марок, а не их «почтовом обращении», как это модно говорить в наше время и даже выносить в заголовки статей. Дело в том, что «обращение» подразумевает переход чего-то из одних рук в другие, от одних субъектов к другим, из одних сфер в другие и т.д. Классический пример – обращение денежных знаков. Что же касается знаков почтовой оплаты, то они используются только один раз для фиксации предварительной оплаты почтовых услуг. Поэтому не существует «почтового обращения» марок. Конечно, можно по почте получить конверт, отклеить от него марку, каким-либо способом удалить с марки оттиск штемпеля, «очищенную» марку наклеить на новый конверт и отправить через почту, но это криминал. Вместе с тем, марки могут переходить от одного коллекционера к другому, но это уже филателистическое обращение.

     Из публикации И. Мясковского [1, 2] можно извлечь  четыре версии начала почтового применения «семёновских» марок: 1) конец 1919 года (по каталогу под редакцией Ф. Г. Чучина), 2) не ранее февраля 1920 г. (по началу выпуска «голубков»), 3) июнь 1920 г. (по наиболее раннему известному почтовому отправлению), 4) июнь 1919 г. (по наиболее раннему известному гашению). К ним добавим ещё две версии – тарифную и историческую. Подробно проанализируем каждую версию и сформулируем итоговое заключение.

     Первая версия. И. Мясковский напрасно скептически относится [1, стр. 26] к приведенной в «каталоге Чучина» [3] дате выпуска «семёновских» марок – конец 1919 г. Не следует забывать, что через авторский коллектив под руководством Ф. Г. Чучина прошёл такой большой объём филателистического материала (по всей стране собирали марки и высылали в Москву для помощи голодающим, а дальнейшей «судьбой» марок распоряжался Ф. Г. Чучин), что в наше время даже невозможно представить. Кроме этого, авторы каталога [3] были ближе всех по времени к тем событиям, которые спустя 90 лет мы пытаемся восстановить. Скорее всего, коллектив Ф. Г. Чучина располагал реальным филателистическим материалом (марками, вырезками, почтовыми отправлениями), свидетельствующим о почтовом применении анализируемых марок в 1919 году.

     Что же касается точности приведенной даты («конец 1919 г.»), то так обычно поступают при наличии самых ранних гашений от 1-го числа месяца. Всегда трудно определиться: то ли это первый день почтового применения рассматриваемой марки (какая филателистическая удача!), то ли марка использовалась и в предыдущем месяце. В такой неопределенности возникают расплывчатые датировки. Сложно сказать, над какой именно датой – 1 декабря или 1 ноября, или … − размышляли Ф. Г. Чучин с соавторами. Для нашего исследования переведем «конец 1919 г.» в месяцы. Будем исходить из того, что если есть «конец года», то должны существовать «начало» и «середина» года. Весь вопрос в том, сколько месяцев приходится на «середину». В условиях неопределенности остановимся на равенстве всех трех частей года четырем месяцам. Тогда «конец 1919 г.» превратится в сентябрь – декабрь 1919 г. Конечно, это слишком широкая трактовка «конца года», но она, наверняка, «накрывает» не сформулированную Ф. Г. Чучиным точную дату.

     В рамках этой версии не рассматриваются другие каталоги, изданные значительно позднее «каталога Чучина» [3], по одной причине – авторы-составители новых каталогов не сказали ничего нового. Точнее, не только не исправили ошибки, имевшие место в «каталоге Чучина», но к ним добавили ещё свои ошибки. Покажем это на примере недавно изданного каталога «Гражданская война, …» [4]. В. Ю. Соловьев датирует выпуск «семёновских» марок 1920-м годом [4, с. 38] без каких-либо уточнений по месяцам и комментариев. В свою очередь, по «выпуску адмирала Колчака» приводится вообще какая-то нереальная дата – «1919-20» [4, с. 38]. Надо понимать, что надпечатки производились и в 1919-м, и в 1920-м годах. Здесь следует напомнить, что нанесение грифов на «царские марки» производилось в Омске для получения «ходовых» номиналов марок для франкировки почтовых отправлений по новому тарифу, вводимому с 15 мая 1919 г. В октябре в связи с инфляцией омское правительство решило повысить почтовые тарифы и нужно было уже наносить новые грифы, а не переиздавать прежние марки. При дальнейшем развитии событий было вообще не до марок: 14 ноября Красная армия без боя вошла в Омск, а правительство адмирала Колчака в спешке эвакуировалось в Иркутск, 24 декабря 1919 г. в Иркутске началось вооруженное восстание эсеров, 5 января 1920 г. в Иркутске эсеровский Политцентр объявил о ликвидации «Государства адмирала Колчака» (подробнее см. [5, 6]). После этого ни эсеры, ни большевики не переиздавали «колчаковские» марки. Получается, что В. Ю. Соловьев и другие авторы каталогов не знают историю. По крайней мере, «не в теме», иначе бы морской офицер А. В. Колчак никогда бы не превратился в «генерала» [4, с. 110]. Не знакомы авторы каталогов и с географией России: в разделе «Провизории» селение Кочегарово почему-то отнесено к Иркутской губернии [4, с. 43], хотя оно находится между Нохтуйском и Олёкминском Якутской области. В целом создается впечатление, что авторы современных каталогов заняты в основном «конструированием цен», а не уточнением спорных вопросов каталогизации марок.

     Вторая версия. И. Мясковский [1, с. 26 − 27] предложил довольно нетрадиционную версию: поскольку бонист А. И. Погребецкий [7] считает, что «семёновские» марки выпущены для исключения применения «царских» марок, приобретенных за «голубки», то и интересующие нас марки выпущены не ранее издания «голубков» в феврале 1920 г. Эту фантастическую версию следует исключить из дальнейшего рассмотрения. И вот почему.

     Во-первых, нигде в монографии А. И. Погребецкого [7] не сказано о дате выпуска «семёновских» марок. Во-вторых, А. И. Погребецкий не является филателистом, никогда не занимался почтовой историей и имеет смутное представление о том, что является причиной выпуска новых марок. Скорее всего, уважаемый специалист в области дальневосточных дензнаков периода Гражданской войны в своей монографии просто хотел отметить, что помимо бон выпускались и почтовые марки. И ничего более.

     В-третьих, утверждение о том, что надо «обязать отправителей корреспонденции приобретать знаки почтовой оплаты из казны по твёрдой расценке, а не пользоваться приобретенными ранее за бесценок на «голубки» и сибзнаки почтовыми марками» [7, с. 272] является голословным и никак не связано с необходимостью выпуска новых марок. Это утверждение не подкреплено статистическими данными или официальными заявлениями. Кроме этого, существовал довольно простой способ борьбы с таким «злом» − оплата наличными только в почтовом учреждении. В данном случае марки наклеивались на корреспонденцию в качестве «квитанции» об оплате почтовых услуг, тем самым, исключая всякие «левые» марки.

 

УДНПП Рис. 1

Рис. 1.

 

     В-четвертых,  следует напомнить, что «голубками» назывались временные денежные знаки Читинского отделения Госбанка номиналом 500 рублей (рис. 1). Спрашивается, зачем простым обывателям в Чите надо было закупать почтовые марки в большом количестве (если по 10 коп. за одну «царскую» марку, т.е. «за бесценок», то получается 5000 марок)? Помимо «голубков», в Чите выпускались также «воробьи», т.е. боны номиналом 100 руб. (рис. 2). Даже если покупать марки по 1 руб. за штуку, то кому нужны 100 марок в условиях Гражданской войны? Напомним, что «читинская пробка» (так «красные» называли «Государство атамана Семёнова») с запада, севера и востока была окружена войсками Дальневосточной республики. Блокада была не только военной, но и почтовой. Корреспонденцию можно было отправлять только через станцию Маньчжурия в Китае. Как-то сложно представить, что в условиях отрезанности от всей страны жители Читы задались целью «скупать за бесценок» старые марки. Поэтому все попытки привязать читинский выпуск марок к дате выпуска местных дензнаков представляются надуманными.

 

УДНПП Рис. 2

Рис. 2.

 

     В-пятых, пожалуй, самое главное – номиналы марок читинского выпуска не соответствовали основным почтовым тарифам 1920 года. Следует напомнить, что в те далёкие времена марки выпускались не для филателистов, а для фиксации предварительной оплаты почтовых услуг. Поэтому номинал каждой марки соответствовал определенному тарифу. Знание этой простой истины позволило автору сформулировать особое мнение о предназначении «романовской» серии 1913 года [8]. Что же касается почтовой ситуации в Чите в 1920 г., то мы не располагаем официальными документами о введении того или иного тарифа. А. Эпштейн [9] поставил знак «?» почти во всех ячейках тарифной таблицы по «Государству атамана Семёнова». Вместе с тем, по сохранившимся почтовым отправлениям можно восстановить основные почтовые тарифы: 3 руб. за пересылку почтовой карточки, 10 руб. – простого иногороднего закрытого письма (1-я половина года), 25 руб. – то же во 2-й половине года, 25 руб. – сбор за заказ. Деление 1920 г. на две половины довольно условно. В целом в 1920 г. имели место тарифы 3 руб., 10 руб. и 25 руб. Однако на «царских» марках были сделаны надпечатки 1 руб., 2 руб. 50 коп., 5 руб. и 10 руб. Получается, что марки предназначались для каких-то иных – более ранних – тарифов. Поэтому анализируемые надпечатки не могли быть сделаны после февраля 1920 года.        

     Третья версия. Если не сохранились официальные документы, то лучший способ подойти к уяснению даты начала почтового применения рассматриваемых марок – выявить наиболее раннее почтовое отправление, франкированное этими марками. И. Мясковский предполагает [1, с. 27, 31],  что таковым следует считать простое письмо, отправленное 30 июня 1920 г. из Нерчинска в Читу. Однако это не самое раннее отправление.

 

P0153

Рис. 3.

 

     В коллекции автора имеется почтовая карточка (рис. 3), отправленная 20 ноября 1919 г. из почтово-телеграфной конторы «Чита-посёлок» (о надписи «посёлок» на сибирских штемпелях см. [10]) в Иркутск. Карточка франкирована маркой номиналом 1 руб. из «выпуска атамана Семёнова». На сегодня, это отправление является не только самым ранним, но и единственным сохранившимся подтверждением применения «семёновских» марок в 1919 году. Конечно, выглядит данная карточка не лучшим образом, но в таком виде она дошла до наших дней. В итоге, согласно третьей версии, начало почтового применения «выпуска атамана Семёнова» будем датировать ноябрем (с 1-го по 20-е число) 1919 года.

     Четвертая версия. И. Мясковский приводит [2, с. 27] две вырезки с гашениями почтовых учреждений Читы и Газимурского завода от июня и августа 1919 г. Интересен комментарий к ним: марка и штемпель по отдельности являются подлинными, а вместе – нет. Понятно, что лучше оперировать целым почтовым отправлением, а не какой-то вырезкой. Однако признание подлинности оттиска штемпеля ведет к необходимости датировать начало применения рассматриваемых марок с июня или августа 1919 г.

     Эти вырезки не поступали автору на экспертизу, поэтому не могу гарантировать их подлинность. На многие вопросы можно было бы получить ответы, если провести анализ бумаги, на которую наклеены марки, и оттисков штемпелей (имеет место почтовая мастика или тонер копировального аппарата?). Вызывают также сомнения рисунки обоих штемпелей, но это можно выяснить только при тщательном сравнении с подлинными оттисками соответствующих штемпелей. Вместе с тем, существует одно обстоятельство, благодаря которому обе вырезки отнесем к разряду «сомнительных». 

     На секунду допустим, что эти вырезки являются подлинными. Тогда сразу возникает вопрос: из каких видов почтовых отправлений вырезаны две анализируемые марки? Они имеют номиналы 5 руб. и 1 руб., и при этом рядом на вырезке не просматриваются какие-либо другие марки. Напомним, что в Забайкальской области «Государства адмирала Колчака» в июне и августе 1919 г. действовали почтовые тарифы от 26 апреля 1919 г. [11]. Следующие тарифы в связи с инфляцией были введены постановлением от 11 октября 1919 г. [12]. Для наглядности минимальные значения обоих тарифов по основным видам почтовых отправлений приведены в табл. 1. Нетрудно заметить, что номиналы марок на вырезках не соответствуют ни одному тарифу от 26.04.1919. Следовательно, эти марки не могли быть наклеены на почтовую корреспонденцию в июне – августе 1919 г. На основе этих сомнений исключим данную версию из дальнейшего рассмотрения.

 

Таблица 1. Тарифы на основные виды почтовых отправлений в

«Государстве адмирала Колчака» (1919 год).

Вид почтового отправления  Тариф от 26.04.1919 (руб.)
 Тариф от 11.10.1919 (руб.)
 Кратность превышения 2-го тарифа над 1-м
 Предполагаемый тариф в Чите в ноябре 1919 г. (руб.)
 Кратность превышения 3-го тарифа над 2-м
Простое открытое письмо (почтовая карточка)  0,25  0,75  3,00  1,00  1,33
Заказное открытое письмо  0,95 2,75
 2,89  3,50  1,27
Простое международное открытое письмо  0,28  0,80  2,86  1,00  1,25
Заказное международное открытое письмо  0,98  2,80  2,86  3,50  1,25
Простое местное закрытое письмо  0,35  0,75  2,14  1,00  1,33
Заказное местное закрытое письмо  1,05  2,75  2,62  3,50  1,27
Простое иногороднее закрытое письмо  0,50  1,50  3,00  2,50  1,67
Заказное иногороднее закрытое письмо  1,20  3,50  2,92  5,00  1,43
Простое международное закрытое письмо  0,70  2,00  2,86  2,50  1,25
Заказное международное закрытое письмо  1,40  4,00  2,86  5,00  1,25
Местное бандерольное отправление с печатными произведениями  0,10  0,25  2,50  0,35  1,40
Иногороднее бандерольное отправление с печатными произведениями  0,20  0,50  2,50  0,70  1,40

    

     Пятая версия. Эта версия является главной среди всех остальных, так как необходимость в новых номиналах марок была следствием введения новых тарифов. В качестве аналога возьмем «выпуск адмирала Колчака», состоящий из 10 марок 6 номиналов. Сравнив номиналы марок с основными почтовыми тарифами от 26 апреля 1919 г. (табл. 1), можно прийти к следующему выводу: первые три номинала – 35 коп., 50 коп. и 70 коп. – предназначались для трех основных тарифных позиций (пересылка простого местного закрытого письма, простого иногороднего закрытого письма и сбор за заказ), а оставшиеся три номинала – 1 руб., 3 руб. и 5 руб. – для уменьшения количества наклеиваемых на почтовую корреспонденцию марок при больших значениях весового и страхового сборов. Вместе с тем, нанесение грифа с первыми четырьмя номиналами дополнительно ещё и на неперфорированные марки свидетельствует о повышенной потребности именно в этих номиналах. Напомним, что минимальный тариф на пересылку иногороднего бандерольного отправления с образчиками товара составлял 1 рубль (в табл. 1 эта позиция не включена).

     Усиление инфляции в «Государстве адмирала Колчака» привело к необходимости повысить основные почтовые тарифы в 2,14 – 3,00 раза (см. кратность превышения одного тарифа над другим в табл. 1). Новые тарифы от 11 октября 1919 г., вполне возможно,  поставили вопрос о необходимости эмиссии новых номиналов марок. К сожалению, мы не располагаем соответствующими официальными документами. Однако возникшие сложности с применением «колчаковских» марок для франкировки корреспонденции по новым тарифам (см. табл. 2) заставляют предположить, что в почтово-телеграфном ведомстве рассматривался вопрос о нанесении новых грифов по крайней мере с номиналами 75 коп., 1 руб. 50 коп. и 2 руб. (местное и иногороднее простое закрытое письмо, сбор за заказ). Тарифы и, предположительно, марки должны были вводиться с 1 ноября 1919 г. Но наступление Красной армии изменило планы омского правительства по выпуску новых марок, так как Экспедиция заготовления государственных бумаг начала эвакуироваться в Иркутск.

 

Таблица 2. Возможности использования «колчаковских» марок для франкировки

основных видов почтовых отправлений по действующим тарифам. 

Тариф 26.04.1919 Тариф 26.04.1919 Тариф 11.10.1919 Тариф 11.10.1919
Значения основных тарифов (руб.) Номиналы марок (руб.) Значения основных тарифов (руб.) Номиналы марок (руб.)
 0,10  ?  0,25  ?
 0,20  ?  0,50  0,50
 0,25  ?  0.75  0,70 + ?
 0,28  ?  0,80  0,70 + ?
 0,35  0,35  1,50  1,00 + 0,50
 0,50  0,50  2,00  1,00 + 1,00
 0,70  0,70  2,75  1,00+1,00+0,70+?
 0,95  ? + 0,70
 2,80  1,00+1,00+0,70+?
 0,98  ? + 0,70
 3,50  3,00 + 0,50
 1,05  0,35 + 0,70
 4,00  3,00 + 1,00
 1,20  0,50 + 0,70
   
 1,40  0,70 + 0,70
   

Примечания. 1. Значения основных тарифов заимствованы из табл. 1. Значения выстроены в порядке возрастания.

2. Знак «?» означает, что ни одна из «колчаковских» марок не подходила для франкировки по соответствующему тарифу. В таких случаях использовались «царские» марки.

3. Для ускорения и упрощения почтовых операций каждый основной тариф подразумевал наличие марки соответствующего номинала. Вторую марку наклеивали на почтовую корреспонденцию для фиксации сбора за заказ. Исходя из этого, «колчаковские» марки удовлетворяли тарифу от 26.04.1919 и не подходили под тариф от 11.10.1919 (вместо одной марки приходилось наклеивать две, а вместо двух – четыре).

 

 

     В крупных городах «Государства адмирала Колчака» инфляция росла по-разному. Нас интересует ситуация в Чите на момент принятия постановления о введении новых почтовых тарифов. При этом точной статистики не сохранилось. Некоторые примерные оценки изменения уровня инфляции можно получить, если сравнить приведенные А. И. Погребецким [7] прожиточные минимумы в Чите за сентябрь и декабрь 1919 г. Они составляли соответственно 914 руб. 40 коп. и 4720 руб.

     Допустим, инфляция характеризовалась линейным ростом (на самом деле рост, скорее всего, был неравномерным, но мы не знаем его траекторию) и приведенные значения за два месяца можно отнести к 1 октября 1919 г. и 1 января 1920 г. Тогда несложно рассчитать, что 1 ноября прожиточный минимум в Чите составил 2182 руб. 93 коп., а 1 декабря – 3451 руб. 47 коп. Отсюда следует, что на момент принятия постановления о введении новых тарифов (11 октября 1919 г.) прожиточный минимум в Чите составил 1364 руб. 52 коп.

     Если имел место линейный рост инфляции, то 22 октября прожиточный минимум должен был оцениваться уже в 1814 руб. 81 коп., т.е. в 1,33 раза больше, чем 11 октября. Превышение именно в 1,33 раза важно для проводимого анализа в том смысле, что известное почтовое отправление от 20 ноября (рис. 3) превышало тариф от 11.10.1919 примерно в 1,33 раза (1 руб. по «читинскому» тарифу вместо 75 коп. по «омскому» тарифу). Из этого можно предположить, что в Читинской почтово-телеграфной конторе приняли решение о введении местных – более высоких, чем в Омске – тарифов примерно 22 октября 1919 г. Исходя из кратности превышения в 1,33, можно примерно рассчитать «читинский» тариф на основные виды почтовых отправлений (см. табл. 1).

     И. Мясковский приводит странную «Таблицу тарифов» [2, с. 26]. Из неё следует, что пересылка простого закрытого письма внутри Читы стоит в 2,5 раза дороже, чем доставка такого же письма в Австрию. Не бывает таких тарифов. Это ставит вопрос о подлинности почтовых отправлений с Читинского вокзала (11.07.1920) в Австрию и из Сретенска (14.07.1920) в Данию.

     Для местного тарифа необходимы были и местные переоценки знаков почтовой оплаты. В какие именно дни наносился гриф на «царские» марки мы не знаем. Предположительно после 22 октября. По аналогии с «выпуском адмирала Колчака», первая половина номиналов читинского выпуска предназначалась для основных тарифных позиций – пересылки местного (1 руб.) и иногороднего (2 руб. 50 коп.) простого закрытого письма, сбора за заказ (2 руб. 50 коп.). При этом начало почтового применения «выпуска атамана Семёнова» не могло быть ранее введения местных тарифов. «Читинские» тарифы, в свою очередь, не могли вводиться ранее новых «омских» тарифов. Таким образом, согласно данной версии, применение «семёновских» марок для почтовых целей не могла начаться ранее 1 ноября 1919 года.  

     Шестая версия не имеет прямого отношения к «выпуску атамана Семёнова», но позволяет уяснить «исторический фон». Это важно для понимания того, когда могли, а когда не могли быть сделаны анализируемые надпечатки.

     Верховный Правитель Адмирал Колчак (именно такая формулировка присутствовала во всех приказах) был диктатором. Он подавлял любое инакомыслие и сепаратизм. На всей подвластной ему территории необходимо было исполнять постановления омского правительства, в том числе и по почтово-телеграфной части. Поэтому трудно представить, чтобы где-то могли отказаться от «колчаковских» марок, ввести собственные тарифы и, как следствие, произвести местную переоценку знаков почтовой оплаты. Это было невозможно до начала бегства правительства из Омска в Иркутск. Конечно, государственный аппарат перестал эффективно функционировать ещё до сдачи Омска 14 ноября 1919 г. Но именно эту дату возьмем в качестве некоторого рубежа, после которого правительства в прежнем значении уже не было. Развал «Государства адмирала Колчака» поставил региональные власти перед необходимостью самостоятельно принимать решения, в том числе и по местным почтовым тарифам. Из этого можно предположить, что «семёновские» марки начали применяться для почтовых целей не ранее 14 ноября 1919 г.

     Таким образом, исключив две версии, осталось четыре варианта начала почтового применения «выпуска атамана Семёнова»: сентябрь – декабрь 1919 г., не позднее 20 ноября 1919 г., не ранее 1 ноября 1919 г., после 14 ноября 1919 г. Пересечение этих вариантов дает однозначный ответ по месяцам – ноябрь 1919 г. А конкретная дата находится где-то между 14-м и 20-м числом. Поскольку новые тарифы могли вводиться с 1-го или 15-го числа, то можно предположить, что марки читинского выпуска впервые появились на почтовой корреспонденции 15 ноября 1919 года. Пока не обнаружены подлинные почтовые документы, в которых указана точная дата начала применения «выпуска атамана Семёнова», будем исходить из «вычисленной» даты – 15 ноября. 

 

 

     Литература

  1. 1. Мясковский И. Выпуск атамана Семёнова // Филателия, 2010, № 10, с. 25 – 32.
  2. 2. Мясковский И. Выпуск атамана Семёнова // Филателия, 2010, № 11, с. 25 – 28.
  3. 3. Каталог почтовых марок и цельных вещей. Гражданская война в России. Вып. III. Под редакцией Ф. Чучина. – М.: СФА, 1927.
  4. 4. Почтовые марки России и СССР. Специализированный каталог. Том 3. Гражданская война, … Под редакцией В. Ю. Соловьева. 2011/12. – М.: Комтехпринт, 2010.
  5. 5. ражданская война в Сибири. Под ред. Г. Вендриха. – Иркутск: «Провинция», 1991.
  6. 6. Новиков П. А. Гражданская война в Восточной Сибири. – М.: ЗАО Центрполиграф, 2005.
  7. 7. Погребецкий А. И. Денежное обращение и денежные знаки Дальнего Востока за период войны и революции (1914 – 1924). Харбин, 1924. – http:// www. bonistikaweb.ru.
  8. 8. Блануца В. Расшифровка послания Николая II // Филателия, 2005, № 3, с. 32 – 34.
  9. 9. Эпштейн А. Почтовые тарифы периода Гражданской войны: несоветские регионы // Коллекционер. Сб. 44. – М.: Союз филателистов России, 2008, с. 143 – 173.
  10. 10. Блануца В. «Поселок» на штемпелях сибирской почты // Филателия, 2004, № 10, с. 35 – 37.
  11. 11. Постановление Министра Внутренних Дел по почтово-телеграфной части 26 апреля 1919 года // Правительственный Вестник, 1919, № 136 от 15 мая, с. 1.
  12. 12. Постановление Министра Внутренних Дел по почтово-телеграфной части 11 октября 1919 г. // Иркутские губернские ведомости, 1919, № 6285 от 4 ноября, с. 3.

 

                                                                                                            Виктор БЛАНУЦА

                                                                                                                   г. Иркутск

 

 

ВНИМАНИЕ: при любом использовании данного текста необходимо делать ссылку на первоначальную публикацию – Блануца В. Уточнение даты начала почтового применения "выпуска атамана Семёнова" // Филателия. – 2012. − № 4. – С. 50 – 55.